По словам Владислава, Татьяна ушла из семьи 1 апреля. В этот момент вокруг него и Wildberries начали сгущаться тучи обсуждений. Ходило много слухов, появлялись вопросы о реальном владельце Вайлдберриз, истории его создания и смысле объединения компании с Russ. Масло в огонь подлила ситуация, которая произошла 18 сентября. Ее назвали нападением на офис Wildberries, и не понятно кому верить: Владиславу или Татьяне.

25 сентября на канале «Миллионщики» вышло интервью о нашумевшей ситуации с Вайлдберриз. Им же поделился Владислав в посте свое телеграм-канала. 

Два часа полезного материала подготовила Ольга Чебыкина, которая и общалась в видео с Владиславом Бакальчуком, Сергеем Ануфриевым и Людмилой Подосинниковой. 

Интервью записали 16 сентября, до ситуации 18 сентября

Владислава вы уже знаете, а ещё о двух героях можете слышать впервые. Поэтому расскажем о них подробнее:

• Сергей Ануфриев – экс-коммерческий директор Wildberries, близкий друг Владислава, который с самого начала участвовал в создании компании.
• Людмила Подосинникова –  ведущий адвокат Московской коллегии «Диктатура закона», кандидат юридических наук, почетный адвокат России, официальный представитель Владислава по нотариальной доверенности и его юрист. 

То, что происходит сейчас с Вайлдберриз затрагивает и селлеров, и владельцев ПВЗ, и покупателей. Поэтому правду нужно знать всем, кто как-либо взаимодействует с маркетплейсом. 

Интервью

Вопросы Владиславу Бакальчуку

В инфополе тебя представляют как мужа Татьяны. Коробит или не коробит тебя такое?

– «Это не коробит, но принижает мои достоинства. Раньше обо мне особо никто не слышал. Татьяна цитировалась в 25 раз больше чем я, но сейчас инфополе изменилось и все понимают, что как минимум участие было равным. И даже зачастую Wildberries стал больше благодаря мне».

Можешь ли ты сказать, что являешься сооснователем Wildberries? При том, что у тебя 1% компании, а у Татьяны 99%.

– «С самых первых дней я сильно участвовал в развитии компании, а спустя несколько лет начал заниматься только Вайлдберриз. В 2004 году сразу после рождения дочери Татьяна придумала идею, мы зарегистрировали домен на меня с помощью друга. Он сделал сайт, зарегистрировал домен и пошли первые заказы. Мы автоматизировали каталоги ОТТО, которые использовались раньше».

Давал ли ты деньги на создание Wildberries?

– «Постоянно. В начале дал 700 долларов на разработку, чтобы выкупать заказы постоянно искал деньги. Сначала вкладывал в сайт, потом до 2008 года 3 млн рублей вложил в оборот, потом продал бизнес, отдал долг и 12 млн рублей вложил в дальнейшее развитие компании».

«Мы имеем склад, который в 1,7 раз дешевле за операцию, чем ближайший конкурент. Они где-то в

Можно ли сказать, что если бы ты не вкладывал деньги, не было бы и такой империи? 

– «Всегда приходилось вкладывать. Сейчас в компании, наверное, 7-8 тысяч айтишников. Раньше больше половины сотрудников работало в поддержке, сейчас этого нет, заказы идут автоматически».

9 мая 2024 года Татьяна сказала, что решения будет принимать совет директоров. Правильно ли я понимаю, что раньше решения имел право принимать и ты? 

– «Фактически все решения всегда принимал я. Татьяна уступала мне в операционной деятельности. Я был главным и на работе, и в семье. Мне Татьяна с 1 апреля сказала, что она сама по себе, а с 9 мая сказала, что теперь главная в компании». 

Татьяна сразу сказала про развод или просто съехала?

– «Мы говорили про развод и как-то старались договориться». 

Я правильно понимаю, что переломный момент случился 9 мая, когда Татьяна сказала, что принимать решения будет новый руководящий орган, а не ты?

– «Для меня это был вообще шок и полная демотивация. Когда я почти 20 лет сидел, развивал компанию, создал ее и здесь бац, сказали, что я на вторых ролях».

История о том, что женщина в декрете создала грандиозную империю – это пиар-легенда или действительно так? 

– «Для меня все это началось, когда она дала интервью Forbes. И из него было понятно, что главная роль у Татьяны, но мне было не интересно, что печатают журналы и газеты. Печатают и хорошо. В дальнейшем пиар-история развивалась и очень хорошо заходила. Татьяна могла себя очень хорошо позиционировать, как и компанию. За счет этого появилась большая защита, нас уважали в гос. органах и публичном поле. В какой-то момент Татьяна спросила: «Устраивает ли тебя такое положение вещей?». То есть в публичном поле я не особо имел вес. И раньше я очень переживал перед интервью, а Татьяна хорошо выступает. Перелом случился, когда я лишился всего, что у меня было. И мне пришлось идти в публичное поле, чтобы рассказать кто я и что я делал». 

Кто предложил идею создать Wildberries таким, какой он есть сейчас? 

–  «Где-то с 2010 года мы почти полностью перешли с каталогов на куплю-продажу товаров. Сначала шло просто великолепно, но потом возникло очень много производителей. Цены были не всегда адекватные, они хотели как можно больше заработать. У нас перестала сходиться экономика, начали задерживаться платежи. Из-за этого были разборки с поставщиками. Я побывал на нескольких таких и понял, что это проблема, от которой нужно избавляться. За цену товара ответственен тот контрагент, который его производит, он знает, по какой стоимости можно выставить продукцию и может полностью вести продажи. Отсюда и возникла идея, чтобы мы получали свою комиссию, а цену выставлял сам продавец. У нас в России так никто не работал, и для массового рынка это было немного диковато. Где-то с 2015-2016 года мы начали переводить продавцов с поставки на комиссию, и после этого начали массового стучаться продавцы. Где-то в 2018-2019 году мы упростили сайт, чтобы вход был проще, и в это время пошел взлет продавцов».

Несмотря на то, как Татьяна во всех интервью говорит, что это она создала компанию, ты всегда говоришь «мы». Кто эти мы?

– «Мы я называю тех людей, кто занимался компанией. Это и Татьяна, и сотрудники, я не работал один. Систему с комиссией придумал я, реализовывали ее с коммерческой командой. Руководил Гладихин Дмитрий, я руководил условиями. Первое условие было – комиссия 38% для всех товаров. Постепенно мы ее снижали до 20%, до 15%. Вещи имели разные характеристики и выкуп, поэтому менялась и цена. Потом добавили стоимость логистики. Мы делали так, чтобы селлеры платили за тот объем услуг, которым пользуются». 

Как тебе то, что Сергей назвал тебя гением?

– «Мне так говорила и Татьяна. Татьяна про меня сказала, что я гений, потом сказала, что уходит, все отняла. У меня плохие ассоциации с этим словом».

Как я поняла, из хаоса ты достаешь идею, которую передаешь сотрудникам. Правильно?

– «Я вижу проблему намного лучше, чем ее видят остальные. По крайней мере, касаемо Wildberries. Они не могут ничего сделать, а ты приходишь, просто смотришь и все исправляется. Кажется, что все так легко. Иногда да, приходится тяжело, когда проблема новая. Но потом все равно и она решается». 

Сергей говорил про создание приложения для найма. Что скажешь о нём? 

– «Как это было, сидит куча народу, которая вручную ищет людей. Им надо позвонить, договориться о встрече, когда они придут, нужно будет подписать много бумаг. Это много работы и много народу. Такого не должно быть. Потом сообразили, что нужно сделать приложение, как сейчас и вуаля. Люди сами оформляются и выходят на работу».

Если я правильно понимаю, ты умеешь видеть системную ошибку, где спотыкаются процессы, а после этого думаешь, как их устранить? Ты же придумал идею строить собственные склады, когда в компании была болезнь поиска помещений. 

– «Сергей тогда приходил, именно он был основным реализатором первого склада. Мы везде ездили и вместе следили за развитием. Текущие склады, наполнение, конфигурация стеллажей и рабочих зон – это то, где я принимал максимальное участие. Мы сами это разрабатывали и думали, как оно работает. Смотрели на территорию, высоту этажа, расположение. На первых складах мы сами частенько работали, особенно привозили товар». 

Какое ты можешь вспомнить самое счастливое время Wildberries?

– «Мне нравились достижения, когда мы побеждали конкурентов. Мне нравилось смотреть на расстояния, которые у нас между конкурентами. При этом я смотрю только на обороты. Счастье – это успех, когда ты достигаешь каких-то планов по росту. Когда у тебя идет цифра вверх, это драйвово. Как только показатель идет вниз, у меня организм в стресс входит. У меня есть условно физические модели того, как устроен мир. В голове я описываю людей и думаю, как кто готов работать и по сколько часов. Я просчитываю в голове мезонины, как они должны стоять, как работают курьеры и сколько времени им надо, чтобы доставить, сколько проходок, маршрутов. Эти модели постоянно крутятся в голове».

«Процессы, которые происходят в Вайлдберриз мне очень не нравятся. Хочется свою историю доб

Кто предложил идею расширить Wildberries за пределами России?

– «Идея была общая с Сергеем. Поехали, открыли, запустили. Белоруссию мы запустили на примере России. Казахстан тоже открывали мы. Остальные страны – уже сотрудники. В какой-то момент доля Белоруссии и Казахстана в обороте была около 10%. Там все очень хорошо покупали». 

Смотришь интервью, которые дает Татьяна?

– «Я послушал 10 минут и то, что говорит Татьяна это какая-то жесть. Больше не стал смотреть. Видел какие-то отрывки, которые мне показывали. Это какая-то чернуха. Для меня это просто сплошное вранье. Это человек, ради которого я жил 20 лет и непонятно, почему она так говорит».

Когда состоялся ваш последний личный разговор?

– «Где-то в конце июня месяца. У дочки был выпускной, и мы во время него пересеклись, пообщались минут 15. Она ругалась, была очень злой, потому что я делаю то, чего она не хочет. Я тогда общался с друзьями из Грозного, и ее это очень расстроило».

Как вы познакомились с Рамзаном Кадыровым, почему он заступился за семью, за тебя лично, за компанию, чем это обусловлено?

– «Больше 8 лет назад мы пересеклись с его представителями и общаемся с этого момента. Татьяна тоже общается с его друзьями. Мы ходили на их общие праздники. 8 лет назад они нам помогали. Я пошел к нему за советом и они предложили помочь, благодаря этому я до сих пор жив, здоров, не в тюрьме и разговариваю с вами».

Опасаешься за свою жизнь?

– «Есть немного. То, как развиваются события, что поставлено на кон, это фактически рейдерский захват. А в случае с людьми, которые стоят на пути, происходят всякие вещи. Могут посадить в тюрьму, отравить. Леван Мирзоян мне очень советовал, чтобы я перестал быть соучредителем одной из компаний, потому что это уголовно опасно».

Как давно знаком с Мирзоянами, как они появились в этой истории? Как я изучила, в 2023 году вы нанимали их как подрядчиков для размещения наружной рекламы.

– «Да, все верно. Причём потом, в 2024 году я начал проверять цену и оказалось, что тариф на их рекламу дороже для нас в 2 раза. В Москве есть большие щиты, один из них висит на Кутузовском проспекте где Белый дом, один висит на Третьем. Месячное размещение одного такого баннера для Wildberries стоит примерно 20 млн долларов. Не знаю откуда взялись такие тарифы. На этих щитах, кроме Wildberries, рекламируются либо сам Russ, либо их сателлиты. То есть там рекламируется вода, которая как-то связана с ними, банк «УТБ», который их кредитует».

Речь идёт о том, что сторонним организациям невозможно это продать? 

— «Да, мне не понятно для чего так сделано».

Как получилось, что теперь компанией управляет Роберт Мирзоян? 

— «Им, видимо, понравилось так выгодно продавать рекламу, дальше они начали оказывать услуги по гос. поддержке. Он ходил к ним и просил всякие услуги помощи. У них большие связи в администрации и, видимо, там они как раз и решали наши проблемы. Потом у нас неожиданно на складе в Шушарах случился пожар. Что удивительно, как только сгорел склад, убытки составили около 40 млрд рублей, на нас завели уголовное дело и главным подозреваемым был, конечно, генеральный директор Татьяна. Братья Мирзоян предложили помощь, хотя вероятность уголовного преследования была минимальна, они бегали за ней, пытались ее найти. Предложили ей помощь, вроде как, преследование кончилось и после помощи они начали просить встречи с Татьяной. Сначала она отказывалась, потом как-то повстречались, и дальше Ливан начал предлагать всякие бизнес-решения, то с почтой какой-то совместный проект, то Ozon хочет купить. Видимо, у них возник диалог какой-то и он убедил её, что с ними нужно объединяться».

Могла ли Татьяна принять все решения о разделении компании, смене руководства, слиянии в одиночку, если все годы вы действовали вместе? Она обсуждала это с тобой? 

— «Да, обсуждала, когда было подписано письмо Путина. Условия, на которых они предлагали работать, были какие-то грабительские. Разница в стоимости, в оборотах примерно в 100 раз. То есть компания Вайлдберриз в 100 раз больше, но они оценили 2:1. То есть примерно 65 млрд у Вайлдберриз и 35 млрд у Русс. Причём сначала они предлагали по 10% нам с Татьяной и по 1 млрд долларов. Но потом, когда я попросил объяснений, предложение стало 60/40, а когда меня не было, они сделали 65/45, но смысла в них нет, потому что генеральный директор Роберт Мирзоян. Его можно сместить с должности, только если он сам согласится. Для смещения нужно ⅔ голосов, соответственно, план такой: если закончится шумиха и мы не сможем эту сделку повернуть назад, они просто выведут остальные активы и у нас с Татьяной будет бублик. Ну по факту это просто чистый рейдерский захват, мошенничество». 

Можно ли сказать, что сейчас Татьяна Бакальчук не управляет Wildberries? 

— «Да, но она и раньше мало управляла. Татьяна больше как лицо, занимается пиаром, как и раньше. Если она раньше джаром занималась, сейчас уже и этим меньше занимается». 

Отдает ли Татьяна себе отчет о том, что то, чем вы занимались столько лет, где она являлась лицом, сооснователем, больше не её?

— «Нет, мне кажется, она не понимает этого. Настолько они её ввели в неадекватность, реальности там нет. Они её обманывают, грабят, при этом она стала более злой с сотрудниками, с детьми даже. Может орать, ругаться, материться».

Раньше в паблике было все по-семейному и все думали об одном, что вот дружная семья, дети, семейный бизнес. Но потом ворвалась другая информация. Что случилось с порядочной, семейной женщиной? Это и другое позиционирование и признание в интервью, что были агрессивные моменты с твоей стороны. Она говорила, что ты можешь быть настолько жесток, что если тебе что-то не нравится, не важно, сколько дома гостей, они все встали и ушли. 

— «Я такого не помню, для меня гости это все-таки важные люди, они приехали. Поскандалить я могу, но так, чтобы сказать: «Уходите»… Мне кажется, там что-то другое было. Я считаю, что Мирзояны её одурманили, развели, запугали, что у неё отнимут бизнес, сначала пугали, потом обещали помочь. То есть создавали эмоциональные качели. Она постоянно то радостная была, то сильно нервничала. В конце концов она посчитала, что это её защитники, они убедили её в том, что объединение — единственный верный путь. У неё это было на эмоциях. И когда она подходила ко мне с этими проблемами, я говорил, что это больше манипуляции. Я сказал, давай пообщаемся с теми, кто так говорит и возьмем с собой юриста. Видимо, с той стороны как только узнавали, что идёт конструктив, они все переводили в эмоции. Татьяна с апреля месяца перестала мыслить и рационально принимать решения, её выборы это больше эмоциональная вещь. Когда Мирзояны полностью вошли в доверие, начали говорить, что ей надо делать и подписывать. В этих действиях нет никакой логики, это просто вывод активов, воровство, захват уже произошел. Мы ещё владеем 65%, но использовать это не можем. Мирзоян могут беспрепятственно также дальше все уводить. То, что им сейчас мешает, это публичное поле. В основном моя публичная деятельность, помощь моих друзей. Поэтому пока они остановились. У них плохо получается управлять компанией, постоянно что-то случается, то заказы назад уезжают, то стройки останавливают. В результате количество товаров, которое находится на складах, в 1,5 раза меньше, чем должно было быть по нашим расчетам. Это демотивирует продавцов и плохо сказывается на росте компании». 

Что произошло с сотрудниками? 

— «После 9 мая сотрудников начали увольнять. Мы в течение 17 лет создавали профессиональную команду, практически не увольняли сотрудники, а старались делать так, чтобы они росли внутри компании. В итоге создалась профессиональная команда лояльных сотрудников, которая сделала компанию лидером. С приходом Мирзоянов около 20 ключевых сотрудников были уволены. Отсюда и возникают все проблемы. Например, Сергей с нами с 2006 года и он очень много сделал для развития компании, он был неким новатором. 9 мая ему позвонили и сказали «больше на работу не приходи» и только потом договорились, выплатили компенсацию. Когда я публично сказал, как поступают с людьми, они стали мягче, начали давать компенсацию. У них задача — вывести весь топовый персонал». 

Сергей сказал, что ты все принимаешь близко к сердцу. Это так? 

— «Да, раньше какие-то потери денег для меня были нереальным стрессом. Особенно пожар в Шушарах. Я месяц-полтора не мог отойти». 

Верится ли тебе в текущую ситуацию, что ты не можешь ничего сделать в своей компании, в которую вкладывался 20 лет? 

— «Как 1 апреля Татьяна ушла, впадаешь в какой-то стресс. Огромный стресс, настроение падает. Приходишь домой, спишь, читаешь книжку и где-то к 7-9 забываешь все старое, уже заряженный идёшь дальше и так по кругу. Так я пережил апрель-май и дальше был спокойный уже. Я понимал, что Татьяна будет максимально меня добивать. Мне кажется, что дно ещё не пройдено».

Как ты можешь объяснить такое отношение после 20 лет счастливой семейной жизни? 

— «Внутри есть большая любовь и большая ненависть».

Как ты увлекся физикой, математикой, цифрами? 

— «В детстве у меня бабушка была директором библиотеки, она говорила, что математика это круто. Может, отчасти из-за этого мне понравилось, и считать я хорошо умел. В школе я любил считать алгебру, геометрию. В какой-то момент у меня по физике была 3 и меня отдали репетитору. Когда мы сели и начали заниматься, она спросила, что такое закон Ньютона, что за формулы написаны. Я не ответил и она стала объяснять, как все это устроено и мне так понравилось, что с этого момента я начал читать популярные журналы. В общем, вдохновился и пошел учиться в ВУЗ на специальность, близкую к физике. Но мне все это не понравилось, я ушел оттуда и начал продавать компьютеры». 

Какая цель у всего происходящего, что должно случиться в конце, по-твоему мнению? 

— «Братья Мирзоян хотят, чтобы компания была их. Даже не они, а те, кто за ними стоит. Они сами больше исполнители. Я хочу, чтобы компания осталась в семье и я продолжил ей управлять. Я верю, что победа будет за мной».

Ты веришь, что это возможно? 

— «Конечно. Один я не смогу, мне очень много людей помогает и Рамзан, и те, кто публично выступили, и сотрудники. Что касаемо Татьяны, да, 1 апреля для меня был шок, что человек так кардинально поменялся. Ты 20 лет живешь с человеком, знаешь его, она все время жила ради детей, семьи, меня. Не было и мысли, что что-то может произойти. Доверие было 100%. Мне этот человек не сделал ничего плохого за 21 год. Я считал её более важной, чем я сам. После того, как это произошло, наши отношения начали ухудшаться. Сначала ушла из семьи, отобрала правление компанией, отдала им. Сейчас дает меньше возможности видеться с детьми. Я надеюсь, что с Татьяной можно будет поговорить, но рассчитывать пока на это не могу. Оптимальный исход — возвращение бизнеса в семью и возврат моего правления».

Есть ли какая-то сумма, которая тебя удовлетворит? 

— «Пока идёт бракоразводный процесс, то я им был должен, то они мне должны 500 млн рублей. Какие-то смешные и непонятные иски, которые юридически не имеют никакого отношения к ситуации. Я считаю, компания должна вернуться в семью и я должен продолжать управлять ей».

Вопросы Сергею Ануфриеву 

Татьяна и Владислав говорят о вас, как о третьем человеке, который помог компании вырасти. Как вы туда попали?

– «Попал туда абсолютно случайно. У меня был такой период, что попросили побыть тренером в зале, а Владислав пришел туда, как клиент. Мы начали с ним общаться, просто по-дружески, а я в тот момент 1С делал. Мы разговорились и Владислав сказал, давай развивать интернет-магазин. Спорт-зал – это временная история. Я собрался вообще в другое направление, но Влад нет – давай интернет-магазин. Одежду в интернете тогда не покупали, и многие на эту идею крутили у виска. В самом начале и сотрудников особо не было. Тогда было 2 девочки, кассир, родственница Татьяны, которая по-моему и бухгалтерию вела, 2-3 курьера, которые возили по 1-2 доставки в день, Татьяна и Влад».

Как распределялись роли между вами?

– «У нас роли не распределялись так-то никогда. Каждый занимался тем, что надо было развивать. И мы начинали вместе, потому что вместе придумали те направления, которые надо развивать. Внутри компании было очень много стартапов. Wildberries сам состоит из стартапов. В первую очередь мы начали развивать логистику, это был первый стартап».

Видели ли вы этот переход, когда Владислав продал свой бизнес и полностью погрузился в Wildberries?

– «Конечно, видел. Раньше было так, что утром он был на своей работе, в обед приезжал и до вечера мы с ним сидели. Задач было очень много, нужно было вести учет и создать все отделы. Мы переходили с 1С, набирали IT-специалистов, фин. учетчиков. Многие ребята работают в компании до сих пор. Очень классные ребята. Да, я помню, что он продал бизнес, вложил деньги в Вайлдберриз и на какую-то часть бюджета они жили года 3».

Когда вы уволились из компании?

– «Ушел я в конце мая-начале июня. У меня были еще увольнения, но они связаны с созданием других компаний, которые мы потом передавали Wildberries. Когда все передавал, обратно переходил на должность».

Почему уволились?

– «Давно было желание заниматься проектами самостоятельно, но это совпало с той ситуацией, которая произошла в компании. Хотелось в нормальной ситуации это сделать».

«Владислав действительно гений, он видит глобально. Понимаете, держать такое количест

Правда ли вы ушли из компании по собственному желанию? Если додумать, когда из 3 человек, которые внесли основной вклад в развитие, уходит один из них, это не совсем по собственному желанию.

– «9 мая мне позвонили и сказали, что мою работу передают другим сотрудникам. Последние года 3 я вообще абстрагировался от управления компанией, мне нравилось заниматься другими проектами, которые, к сожалению, не развили. Мы меньше чем за год разработали приложение Job, которое позволяет нанимать 3-5 тысяч сотрудников и совершенно свободно. Приложение работает внутри компании. Человек выбирает склад, оформляется и может сразу выходить на работу. Влад года 2 назад сказал, что на Новый год все уходят, надо придумать какое-то экономичное решение и уволить отдел кадров. Так и придумали приложение».

Из того, что вы говорите, можно сказать, что Влад гений. 

– «Да».

Сложный для понимания человек?

– «Да. Я учился понимать его больше года». 

«Владислав действительно гений, он видит глобально. Понимаете, держать такое количество информации в голове как минимум больно. Я это понимаю, его мысли опережают его слова». 

Вы считаете Владислава своим другом?

– «Да, именно поэтому я пришел сюда».

Как бы вы описали ситуацию, которая сейчас происходит с Wildberries?

– «Для меня она очень непонятная. Я думаю, что все-таки это семейное и они должны решать все вместе».

Можете ли вы сказать, как близкий друг, который 20 лет общался с Владом и вкладывался в компанию, что позиции Владислава и Татьяны в создании компании сопоставимы?

– «Они не сопоставимы. Владислав всегда был больше, все управленческие решения принимал он на протяжении всего времени, когда мы с ним работали. Татьяна сделала очень много, но основные решения принимал Владислав. За 20 лет большую часть времени я работал именно с ним. С Татьяной намного меньше. Но во многих проектах она дала очень большой толчок».

Правда ли, что именно Владислав придумал маркетплейс, возможность продавать товары селлерам через площадку?

– «Да, совершенно верно. Мы как-то сидели и сравнивали себя с Алиэкспресс, Алибаба и общались, почему мы так не можем. У Влада есть очень нетривиальные идеи, которые он быстро раскатывает наперед на Россию, на нашу компанию. Это позволило не вкладывать огромные деньги в закупку».

50% экономики России держится на малых предприятиях.

Как для вас выглядит слияние компаний? 

— «Максимально странно, потому что я не понимаю пока для чего это, если можно было создать группу компаний. Это было бы логично, а то, что сделали для меня непонятно. Если бы Вайлдберриз понадобились гвозди, он бы с заводом гвоздей объединялся? Наверное, нет, странно, вот и здесь для меня странно. В моем представлении, это все равно их семейное. Это всю жизнь был семейный бизнес, это их бизнес. Самое главное нельзя забывать, что компанию создал классный коллектив высокопрофессиональных сотрудников. Это люди, их надо ценить. Когда ругаются муж и жена не должны страдать дети, так и здесь. Причём страдают все: и сотрудники, и селлеры, и конечный потребитель. Этого не должно происходить». 

Что вы можете сказать о семье Татьяны и Влада, не считая последний год? 

— «Для меня эта семья всю жизнь была примером настоящей семьи, то есть честной семьи. Я видел разные семьи и разных людей. Про себя я не могу сказать, что я классный семьянин, к сожалению, да простит меня моя супруга. У них семья была примером для меня, примером семейной верности, взаимоподдержки, взаимопонимания. Я помню, как в начале этого года Татьяна переживала за Влада. Это было на Романовом дворе, когда Влад распереживался. Он очень эмоциональный и все принимает близко к сердцу. Не помню, что был за повод и выяснилось, что что-то налоги переплатили или что-то ещё. А Влад до этого уехал и ничего не знал. Татьяна подходит ко мне и просит, чтобы я поговорил с Владом, переключил его на что-то другое, разгрузил».

Там была любовь, на ваш взгляд?

— «Конечно. Это было прям сильно заметно. Было заметно как сильно они переживают друг за друга. По тому, как Владислав хотел обезопасить свою жену, и как Татьяна переживала за него. Она была прекрасной женой».

Что вы думаете о последнем интервью Татьяны? 

— «Для меня это был разрыв шаблона. Когда мне показали его, я не узнал Татьяну в этом интервью. Вайлдберриз создан благодаря Владу, то есть ему надо сказать спасибо, что создали Вайлдберриз. Да, мы все в компании ошибались, но мы принимали решения и несли за них ответственность».

Владислав когда-нибудь сетовал, что в паблике основное лицо – Татьяна и у нее медийная легенда? 

— «Вообще это была наша идея ещё в 2017 году. Если найти старых сотрудников, они все это расскажут. Мы хотели, чтобы компания была публичной и лучшей на эту роль была Татьяна».

Вы не видели в этом опасности? 

— «Даже мысли не было».

Как вы считаете, ситуация сейчас против него? 

— «Мне кажется, его пытаются очень сильно выжать, выгнать из собственного дома. Для меня очень обидно, что они разошлись, мы были друзьями, я дружил с этой семьей, сейчас будто какой-то частички не хватает».

Как, на ваш взгляд, эта ситуация должна разрешиться по-человечески? 

— «Первое, что очень хотелось бы, это чтобы Влад с Татьяной помирились и хотя бы начали вести нормальный диалог. Тогда они придумают нормальный исход для всех».

Они вас чему-то научили в семейной жизни? 

— «Да, семейным ценностям. Поэтому у меня хорошая и счастливая семья. За это им огромное спасибо, потому что они очень хорошо знают мою историю».

Вы поженились после знакомства с ними? 

— «Да, они были на моей свадьбе. Первые приглашенные».

Вопросы Людмиле Подосинниковой 

Правильно ли я понимаю, что ты являешься представителем Владислава Бакальчука по доверенности и можешь в том числе от его имени делать какие-то заявления? 

— «Да, безусловно у нас заключено соглашение на представление интересов, и он выдал для меня нотариальную удостоверенную доверенность».

Какая ситуация происходит с Wildberries с юридической точки зрения?

— «Вы знаете, вопреки громким публичным заявлениям Татьяны, слияние двух крупных компаний не произошло. На самом деле, 4 июля 2024 года было создано новое юридическое лицо ООО «РВБ». Данное юридическое лицо было создано двумя другими юр. лицами: ООО «ВАЙЛДБЕРРИЗ» и неким ООО «СТИНН». Процентное соотношение долей в уставном капитале вновь созданного лица 65% у Вайлдберриз и 35% у Стинн. Генеральный директор — Роберт Мирзоян, хотя когда речь шла о слиянии, Татьяна утверждала, что руководить новым лицом будет она. Тем не менее, согласно выписке из единого государственного реестра юридических лиц, Татьяна как физическое лицо, органом управления не является. Как мне известно, она не является там ни нанятым сотрудником, ни членом коллегиального органа управления, ну и соответственно не является участником или соучредителем этого юр. лица. Слияния не было, было создано новое юридическое лицо, и при этом появляется очень много вопросов. Каким образом Вайлдберриз и Стинн вложили в создание нового общества свои активы? Эти два юридических лица не сопоставимы друг с другом ни по объему, ни по капитализации, ни по длительности существования на рынке, ни по другим параметрам».

Что думаете о слиянии таких разных по размеру компаний? 

— «У меня сложилось впечатление, что это было сделано не для расширения бизнеса. Речь идёт о череде мнимых, притворных сделок, которые направлены на вывод имущества из под раздела в судебном процессе по спору о расторжении брака. Там достаточно большой спор, состоящий из различных требований. То есть это невыгодная сделка. На мой взгляд, это действительно вывод активов для того, чтобы они не были предметом раздела. Хотела бы ещё отметить один странный факт. Дело в том, что в компанию Вайлдберриз входили дочерние юридические лица. На них были оформлены активы, это были склады, объекты недвижимости, товар в обороте, объекты интеллектуальной собственности. И как только был создан ООО «РВБ» буквально через несколько дней все дочерние компании передали в пользу «РВБ». Мы будем раскручивать череду этих незаконных, на наш взгляд, сделок и оспаривать их в судебном порядке».

Чисто технически, можно ли оспорить эти сделки, чтобы откатить ситуацию назад? 

— «Безусловно, вы знаете, дело в том, что и Вайлдберриз, имея двух участников, мог принимать решения только на основе общего собрания всех участников. Владислав же в этом году не принимал участия ни в одном собрании. Мы не знаем, проводились ли они, подписывались ли документы, пусть даже фиктивные. Те сделки, которые были проведены, на мой взгляд, уже являются порочными. Если не придем к мировому соглашению разделения имущества — будем оспаривать их».

Скорость заключения сделок — это тревожный звоночек? 

— «Это нас наводит на мысль о том, что все эти сделки были безденежными. Мы не знаем, что это. Может быть, это были договоры дарения, но между юридическими лицами это абсолютно абсурдно. Сама скорость подачи документов, все это вызывает очень серьезные сомнения в законности и обоснованности действий».

Если бы Владислав с Татьяной расходились мирно, то как бы делилась компания? 

— «В действующем законодательстве предусмотрены равные доли в общем имуществе супругов вне зависимости от того, кто был титульным владельцем хоть 100% в уставном капитале. Это не имеет значения. Они в любом случае станут равными. Поэтому перед распоряжением своей долей, ей нужно было разделить имущество и только после этого распоряжаться ей, как хочется».

Что должно произойти, чтобы имущество поделилось 50/50, как должно быть по закону? 

— «На сегодняшний день в суде общей юрисдикции у нас имеется спор. Истцом является Татьяна, она инициировала этот судебный процесс и предъявила Владу иск о расторжении брака, выплате алиментов, разделе имущества супругов. Несколько раз уточняла свои требования и на сегодняшний день требования таковы, что при разделе имущества Владислав ей ещё должен около 300 млн рублей. Вы знаете, Татьяна как-то очень хитро в последнем иске просит разделить имущество. То есть компанию Вайлдберриз она не включила в состав общего имущества и утверждает, что это не личное имущество, несмотря на то, что компания была создана в период брака и на денежные средства, которые в первую очередь приносил Владислав. То есть эту компанию она хочет признать своей, чтобы не делить. Но дочерние компании она считает общим имуществом и предлагает их разделить». 

Вывод

Разбирательства между Владиславом и Татьяной только начинаются. Суды могут проходить годами, а иски – подаваться по каждому поводу. 

Но несмотря на личную ситуацию в семье Бакальчук и объединение Wildberries с Russ, маркетплейс все еще остается крупнейшим в России. Поэтому не нужно пугаться новостей и откладывать свой старт. А если боитесь, что ошибетесь с выбором товара или плохо заполните карточку, обращайтесь в DataMP. Мы работаем, чтобы помогать селлерам начинать и развивать собственные бренды. 

Продолжаем следить за новостями и надеемся, что конфликт разрешится как можно скорее. Чем быстрее все закончится, тем раньше возобновится активный рост маркетплейса. 

Аналитика и SEO продвижение на WildBerries от DataMP

Ежедневно анализируем на WildBerries

70+ млн. товаров

2000+ категорий товаров

7+ млн. поисковых запросов

знаем не только о частотностях запросов, «как все», но и о конверсиях в продажи

Оставьте Вашу заявку и мы свяжемся с вами!

Отправить